Журнал "Новая и новейшая история", №1, 2002

В 1862 г. Гарибальди решил предпринять новый поход к Риму под лозунгом "Рим или смерть!". Но на этот раз король Виктор Эммануил II не поддержал его начинание. Наоборот, он был объявлен мятежником и против него была направлена итальянская армия. У горы Аспромонте волонтеры Гарибальди столкнулись с войсками короля. В бою Гарибальди был тяжело ранен в ногу, взят под стражу и заключен в тюрьму, где находился до октября, когда был амнистирован королевским указом. В лечении его раны участвовал знаменитый русский хирург Н.И. Пирогов. Вернувшись на Капреру, Гарибальди писал, что, предпринимая свой рискованный поход на Рим, он не ожидал ничего хорошего от правительства Ратацци (премьер-министр Кавур умер в 1861 г.), и рассчитывал только на снисхождение Виктора Эммануила II, который не возражал против аналогичных действий Гарибальди в 1860 г. Но ситуация изменилась, а этого народный герой, далекий от политических интриг, понять не смог. Гарибальди перестал поддерживать короля, который "не делает ничего, чтобы завершить объединение страны". Став же председателем Национального Римского комитета. заявил: "Необходимо объединить силы во имя свободы, независимости, цивилизации и прогресса".

В 1864 г. Гарибальди посетил Англию, где был восторженно встречен как простым народом, так и представителями высших кругов. Там леди Эмма Роберте соперничала из-за него с молодой итальянской графиней Марией Мартиникой делла Торре, поговаривали даже о помолвке с ней, но дело расстроилось. Новой подругой народного героя, а затем и биографом стала талантливая 22-летняя журналистка Джесси Уайт Марио. Еще раньше Гарибальди предлагал руку и сердце приезжавшей на Капреру жене богатого банкира, писательнице Марии Эсперанса фон Шварц, которую именовал Сперанцой, но получил отказ.

Приближалась старость, Гарибальди все чаще преследовали болезни. Он совершил еще несколько путешествий, но большую часть времени жил на острове Капрера вместе со своими детьми, занимался управлением поместьем, принимал гостей, писал письма, воспоминания. Жившая в его доме первоначально в качестве служанки Франческа Армозино стала его гражданской женой. В 1867 г. у них родилась дочь Клелия, потом еще одна - Роза, скончавшаяся в детстве, в 1873 г. - сын Манлио. Лишь за три года до смерти ему удалось добиться развода с Дж. Раймонди и сочетаться законным браком с матерью своих младших детей. Несмотря на приближающуюся старость и болезни, явившиеся следствием многочисленных ран, полученных на полях сражений, он все так же жаждал действия, готов был по первому зову броситься в бой.

В 1866 г. Гарибальди вновь принял участие в войне против Австрии. Он сражался не на главном фронте и одерживал победы, тогда как в основных битвах итальянцы терпели поражения от австрийцев. Когда мир с Австрией был заключен, Гарибальди не пошел против короля, не продолжил военные действия, а повиновавшись распустил солдат. В результате этой войны к Италии была присоединена Венеция. Лишь Рим остался не включенным в состав государства.

Последнюю попытку освободить Рим Гарибальди сделал в 1867 г. Он покинул остров Капреру и поехал из города в город. Позднее это свое путешествие по Италии он назвал "крестовым походом". Его поездка, начавшаяся в феврале, совпала с выборной компанией для обновления состава парламента. Выступая как один из кандидатов, он заявил о своей ненависти к папе и о необходимости освободить Рим. Повсюду его приветствовал народ: во Флоренции, в Болонье, в Феррари. Именно в эти, заполненные публичными выступлениями месяцы окончательно сформировалось политическое кредо национального героя Италии. Чуть позже он принял участие в Международном конгрессе мира в Женеве, где сначала был восторженно встречен, но затем резкость его антикатолических высказываний вызвала протест, вынудивший Гарибальди уехать. Вернувшись в Италию, он опубликовал в газетах два обращения с призывами идти на Рим, что послужило поводом для ареста. Под конвоем его отправили на остров Капреру, но он бежал и пошел походом на Рим во главе 7 тыс. добровольцев. Однако население Папского государства осталось пассивным и не оказало никакой помощи гарибальдийцам. На исход сражения с объединенными силами французских и папских войск повлияло также бегство части волонтеров. в котором впоследствии Гарибальди обвинил Мадзини и его сторонников. Отряд гарибальдийцев был окончательно разбит при Ментане. Третья попытка Гарибальди присоединить Рим провалилась.

Окончательное объединение итальянских земель произошло в 1870 г. В связи с началом франко-прусской войны французы оставили территорию Папского государства. Итальянские войска тут же вошли в Рим, светская власть папы была свергнута, а его земли присоединены к Итальянскому королевству. Гарибальди был отстранен от участия в этом завершающем этапе объединения Италии: монархии он уже не нужен. Более того, власти даже блокировали остров Капрера итальянским флотом, препятствуя отплытию с него Гарибальди.

Несмотря на такое отношение к нему в Италии, слава Гарибальди жила в общественном мнении Европы. Он стал символом, легендой, его считали великим полководцем, способным выиграть самое безнадежное сражение. Поэтому, когда во Франции после падения империи республиканцы решили активизировать деятельность "Союза национальной обороны" и таким образом изменить характер войны, они обратились к герою, спасителю - Гарибальди. И он, откликнувшись на их призыв. в 1870 г. принял участие во франко-прусской войне на стороне французов и командовал Вогезской армией, которая, несмотря на недостаток сил и нерешительность верховного командования, какое-то время оказывала сопротивление прусской армии. После поражения Франции и подписания мирного договора Бисмарк потребовал провести выборы в стране; избранная таким образом палата должна была на заседании в Бордо принять условия мира. Даже не будучи кандидатом, Гарибальди был избран во многих департаментах, но отказался от депутатского мандата и вернулся на Капреру.

18 марта 1871 г. восстал Париж, образовав Коммуну, которой на время удалось захватить власть в городе. Центральный комитет Коммуны в предвидении вооруженного конфлкта с версальскими йсками 24 марта призвал на помощь ибальди, который единодушно был избран генералом-аншефом их небольшой армии. Но Гарибальди, всегда мгновенно откликавшийся на призыв сражаться, не присоединился к коммунарам. В ответном письме с Капрера, датированном 28 марта, он объяснил, что здоровье не позволяет ему приехать в Париж и взять на себя командование *.

* О разногласиях между Гарибальди и Мадзини по поводу Парижской Коммуны и I Интерационала: Кин Ц.И. Италия конца XIX века: судьбы людей и теорий. М., 1978, с. 56-58. 68-69: Kирова К..Э. Жизнь Джузеппе Мадзини, с. 162-174.

"Следи внимательно за начинающимся движением коммун. Если ты увидишь, что оно может привести к возобновлению военных действий против пруссаков, я разрешаю тебе принять в нем участие. И запомни, как только я узнаю на Капрера, что ты присоединился к коммунарам, я немедленно приеду, чтобы быть вместе с тобой. Но если это движение выльется только в борьбу французов с французами - не вмешивайся".

К Коммуне Гарибальди не присоединился, а остался на своем острове. Он находился в курсе всех событий, отвечал на многочисленные письма, но поглощен был сельскохозяйственными работами. В то время он создал ряд проектов хозяйственных усовершенствований, предлагавших колонизацию новых земель, работы по мелиорации римской равнины и осушению болот. Он не был отстранен от активной политической деятельности: его избирали депутатом почти всех законодательных палат. начиная с 1874 г., но он сам не хотел принимать участия в их заседаниях, заявляя, что в парламенте будет выглядеть "экзотическим растением".

В поместье на острове Капрера он прожил последние годы жизни, поддерживая активную переписку с множеством корреспондентов. За это время он составил свое политическое завещание, написал окончательную редакцию "Мемуаров", создал роман "Тысяча", рассказывающий о его знаменитой экспедиции. Его перу принадлежат еще несколько художественных произведений: "Клелиа, или Правительство священников" (в России его издали через несколько месяцев после выхода в свет в Италии, но под другим названием "Иго монахов, или Рим в XIX столетии"); "Доброволец Кантони" (1870). Страдая от мучительного артрита, лихорадки, ревматизма и других болезней, передвигаясь с большим трудом, прославленный герой пытался литературным трудом заработать на жизнь себе и своей семье. Человек гордый и независимый, лишь за несколько лет до кончины он с болью в сердце согласился, наконец, принять давно предлагавшиеся ему единовременную денежную помощь и ежегодную пенсию от итальянского правительства. Незадолго до смерти, будучи уже тяжелобольным и не имея возможности передвигаться без посторонней помощи. он совершил триумфальную поездку в Сицилию, которая еще раз продемонстрировала его огромную популярность среди простых людей Италии. Умер Гарибальди 2 июня 1882 г. и был похоронен на острове Капрера. На его смертном одре лежали две книги, которые он держал в руках перед последним вздохом: томик с изданием поэмы Фосколо "Гробницы" и альбом с портретами 1117 героев сицилийского похода.

Весь жизненный путь Гарибальди можно разделить на два неодинаковых по своей протяженности периода. Гранью между ними может служить важнейшее событие для Д всего итальянского народа и для европейской истории - окончательное объединение Италии, которое было целью жизни Гарибальди, о чем свидетельствует множество его ранних высказываний. Борьбе за освобождение своей родины от власти тиранов. под которыми подразумевались австрийское, а после 1849 г. и французское правительство, а также папство, он посвятил всю свою жизнь. Следует отметить, что именно этой "святой цели" - объединению Италии - были подчинены в той или иной степени все поступки Гарибальди. В воспоминаниях он писал: "Я привык подчинять любые свои принципы цели объединения Италии, каким бы путем это ни происходило". Отсюда следует, что нельзя на основании того, что Гарибальди действовал в союзе с теми или иными силами (с мадзинистами или с монархией во главе с Виктором Эммануилом II) говорить о его принадлежности к этим различным течениям итальянского Рисорджименто. И более того нельзя утверждать, будто бы он когда-либо полностью разделял революционно-демократические или монархические взгляды. Несмотря на то, что Гарибальди не писал теоретических статей и редко выступал в парламенте, все же можно говорить о наличии у него собственной политической программы, к рассмотрению основных положений которой автор и перейдет.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕАЛЫ И РЕАЛИИ

Джузеппе Гарибальди посвятил жизнь "борьбе за Италию объединенную и свободную от деспотизма". Под политической тиранией и деспотизмом он понимал насильственное правление меньшинства. Так, обращаясь к рабочим Пармы в 1862 г. он объяснял это следующим образом: "Представьте себе, что нас 100 человек. 80 из нас хотят одного правительства, а 20 - другого. 20, которые насилуют волю 80. - это и есть деспоты, тираны". Вплоть до окончательного освобождения всех областей Италии от власти австрийцев, а именно они для Гарибальди были тиранами, угнетавшими итальянский народ и мешавшими объединению страны. К вооруженной борьбе против австрийских и французских войск, занявших его родину, он призывал своих волонтеров во время военных кампаний 1859-1860, 1862, 1866-1867 гг. Ненависть Гарибальди была направлена и против внутренних деспотов, олицетворением которых был римский папа. В папстве Гарибальди видел одно из главных препятствий на пути к объединению и возвышению Италии. Он подчеркивал антинациональную роль папства и католического духовенства, утверждая, что "священники - подданные иностранного господства и орудие в его руках". Гарибальди, будучи масоном, так выражал свое отношение к религии: "Я за веру в Бога, но не за веру в священников, потому что Бог хочет, чтобы все люди стали братьями и были счастливы, а священники вовлекают нас в ад". На протяжении всей жизни Гарибальди оставался верен своему антиклерикализму, завещая сжечь свой прах, а не хоронить по церковным обрядам (завещание это, правда, не было выполнено).

Итак, важной частью его жизненного кредо была борьба против деспотизма за свободу - "этот наиболее драгоценный дар, которое провидение дало народам", а также за республику. По утверждению самого Гарибальди, он всегда оставался республиканцем "в сердце", хоть ему не раз и приходилось идти на союз с монархией для достижения своей главной цели - объединения и возвышения Италии. Под республикой он понимал систему управления, поддерживаемую большинством, таким образом, противопоставляя ее тирании, при которой народ угнетается находящимся у власти меньшинством. Во взглядах Гарибальди прослеживаются отдельные черты сходства с политической теорией государственного деятеля и мыслителя Флоренции эпохи Возрождения Никколо Макиавелли, названного в "Мемуарах" наряду с Данте и Петраркой одним из "наших великих мужей".

Конкретные представления Гарибальди об организации республиканского строя были на первых порах его деятельности еще очень неопределенны и базировались в значительной степени на античных образцах. Опасаясь, что деспотия может получить перед республикой "преимущество концентрации власти", Гарибальди на протяжении нескольких десятилетий развивал также своеобразную теорию выборной республиканской диктатуры, которая должна учреждаться в кризисные для нации периоды и на время которой нация всеобщим голосованием передает власть "лучшему из граждан". Теория республиканской диктатуры также подкреплялась у Гарибальди античными реминисценциями, ссылками на диктаторов древнего Рима. Именно на эту теорию указывал позднее Муссолини, утверждая, что он продолжает "гарибальдийскую традицию". Но как писал Мак Смит: "Гарибальди, хоть и был сторонником временной диктатуры, не мог желать установления режима, подобного фашистскому". Что именн Гарибальди понимал под диктатурой и почему считл ее необходимой, объясняет его политическое завещание, в котором он писал:

"В Италии со временем должна быть провозглашена республика, но нельзя доверить ее судьбу пяти сотням докторов, которые, оглушив всех своей болтовней, приведут страну к гибели".

Здесь он явно осуждает парламентаризм, на своем собственном опыте убедившись в невозможности провести свои проекты и предложения через парламент, депутатом которого избирался много раз. В завещании Гарибальди предлагал ввести диктатуру на время, пока в Италии не утвердится свобода, и самому существованию итальянского государства не будут больше угрожать могущественные соседи, только тогда, по его мнению, диктатуре придется уступить место республиканскому правительству,

Борьба итальянцев за свободу должна была, по представлениям Гарибальди, вестись силами всего народа, т.е. всей нации, и он не раз говорил о ней как о борьбе, в которой замолкают частная ненависть и раздоры, и "все классы граждан подают друг другу руки... чтобы защищать общий дом - свою родину". Гарибальди, действительно, выступал за союз с различными политическими силами и был готов действовать вместе с правительством Кавура и королем Виктором Эммануилом на благо Италии, о чем не раз писал, когда его обвиняли в промонархических взглядах. Позднее он выступал также против раскола в демократическом лагере, предлагая "объединить в один кулак различные демократические и рабочие организации, масонские братства и другие общества на основе общего стремления улучшить положение Италии". Гарибальди был автором множества прокламаций, обращенных к итальянцам, живущим в различных областях страны, к городскому населению и к крестьянам. Он был ближе к народу, чем Мадзини, который встал во главе итальянской интеллигенции. Гарибальди же возглавлял народную струю в итальянском Рисорджименто, что отмечалось большинством исследователей этого периода истории Италии.

Он был сторонником объединения не только народа внутри страны, но также дружбы между разными нациями, о чем не раз говорил в письмах и воспоминаниях, и что доказал своим примером, сражаясь за республики Уругвай и Риу-Гранде в Южной Америке, а также участвуя во франко-прусской войне на стороне республиканской Франции. Гарибальди, пронес через всю жизнь веру в братство народов и право на национальное самоопределение, идеи получавшие широкое распространение во второй половине XIX в. Стремясь, чтобы его родина "защищала нс только свои права, но и права других народов", он в 1849 г. призывал итальянцев "сделать своим делом" судьбу Венгрии, готовил в 1863 г. вооруженное выступление в поддержку восставшей Польши, организовывал отряды гарибальдийцев для участия в национально-освободительной борьбе на Крите.

Гарибальди приветствовал создание Первого Интернационала и в конце 1871 г. даже назвал его "солнцем будущего". Но очень быстро возникли разногласия из-за того. что Гарибальди всегда отвергал революцию и насилие. Непреклонный в своих высказываниях, резкий, он умел быть и умеренным. Его "реализм" поссорил его с Мадзини и отдалил от революционеров-социалистов. Поэтому в своем обращении к итальянскому народу в 1874 г. Интернационал его осудил:

"Не слушайте Гарибальди. Социализм такой, каким он его себе представляет, сомнителен. То, что он называет преувеличениями социалистов, на самом деле является нашими основными принципами... Он хотел бы, чтобы ассоциации рабочих были бы только обществами взаимной помощи. Тогда они превратились бы в мелкие и узкие группы, над которыми смеялась бы буржуазия... Итальянские пролетарии, вперед!".

"Пролетарии" - это слово не из лексикона Гарибальди. Он призывал к дружбе и взаимопомощи между народами, а не к объединению пролетариев всех стран. Восхищаясь подвигами Гарибальди-военного. К. Маркс и Ф. Энгельс не раз критиковали Гарибальди-политика.

Мечта о братстве народов превратила Гарибальди в убежденного борца за мир. хотя сам он большую часть жизни провел в различных войнах. Вот что писал он об этом в 1870 г.: "Будучи сторонником мира и дружбы между народами, я оказываюсь вновь вынужденным браться за оружие, что противоречит моим принципам". И далее пояснял: "Я не люблю войну, это слезы угнетенных заставили меня взяться за оружие". Его стремление к миру было так велико, что для его обеспечения он даже написал письмо Бисмарку с предложением создать мировой арбитраж: "Пусть в Женеву. место заседаний арбитража, каждое государство пришлет своих делегатов. 1. Война между народами невозможна. 2. Все разногласия между ними решает мировой арбитраж", - таковы основные внешнеполитические тезисы Гарибальди.

Политические идеалы приверженца республиканской формы правления, борца за свободу против тирании, несомненно, были демократическими. Но Гарибальди никогда не был сторонником революции. Он был склонен скорее к социальному компромиссу, к поэтапному развитию, позволяющему избежать насилия. Придерживаясь во многом идеалистических взглядов, Гарибальди тем не менее умел действовать как реалист, исходя из сложившейся ситуации. У него была программа тех преобразований, которые необходимо было осуществить в итальянском обществе после объединения страны.

1870-е годы занимают в жизни и развитии социально-политических взглядов Гарибальди особое место. Это было время, когда он, посвятивший всю жизнь борьбе за национальное единство и независимость, очутился в Италии, объединенной сначала не до конца, а после освобождения Венеции и Рима полностью, т.е., казалось, что основная его цель достигнута. Новое королевство столкнулось с огромными трудностями. Страна продолжала оставаться разделенной на более развитый промышленный Север и отсталый аграрный Юг, который превратился в своеобразную внутреннюю колонию буржуазии Севера. Преобразования были необходимы. В результате демографического скачка население выросло от 25 млн. в 1866 г. до 31 млн. в 1887 г. Земли не хватало. Эмиграция принимала широкие размеры. Тяжелым оставалось положение как рабочих в городе, так и разорявшихся крестьян. Особенно острые противоречия были на Юге, где постоянно вспыхивали народные волнения, а в деревнях возмущение крестьян, обманутых в своих надеждах получить землю, выливалось в разбои. При этом только около 2% населения имело право голоса.

С 1861 г. по 1876 г. итальянские кабинеты министров формировала парламентская "правая". В ее состав входили умеренные либералы последних лет Рисорджименто. Сформированные ею правительства выражали интересы крупных итальянских аграриев и крупной буржуазии (в первую очередь сельскохозяйственной и торговой). Правительства "правой" отменили внутренние таможенные пошлины, ввели единую для всего полуострова систему мер и весов, денежную систему, создали единую итальянскую армию и государственный аппарат, финансировали строительство железных дорог, которые должны были соединить отдельные части итальянского государства. Эта деятельность "правой", в целом прогрессивная, имела и оборотную сторону. Громадные средства, нужные для нововведений, добывались в основном за счет взимаемых с народа налогов. Налоговая система в Италии являлась одной из самых антидемократических в Европе. Затяжной конфликт с Ватиканом, явившийся следствием ввода в Рим итальянских войск, также затруднял консолидацию общества. Закрепляя ликвидацию светской власти папы, закон ограничивал его владения в Риме, но "правая" не осмелилась провести отделение церкви от государства и школы от церкви. Это вызывало недовольство в демократических кругах. В целом политика "правой" усилила разочарование народных масс.

Таким образом, после объединения страны не пришло ни моральное, ни материальное улучшение, на которое надеялся Гарибальди, а внутренние социальные проблемы обострились. Понимая это, Гарибальди пытался найти решение, составив программу действий, один из вариантов которой был напечатан в газете "Гадзетино Роза" 12 августа 1872 г. 

Этот документ был первым опубликованным выражением политической концепции Гарибальди после окончательного объединения Италии. Прежде всего он настаивал на "духовном освобождении" от влияния католической церкви, считая, что необходимо запретить религиозные корпорации в Риме. По его мнению, религиозные суеверия народа могут быть рассеяны лишь с помощью повышения уровня грамотности. Поэтому он предлагал сделать образование обязательным и бесплатным. Духовное освобождение должно быть дополнено материальным облегчением положения рабочих. Для этого надо было усовершенствовать систему налогообложения, отменив специальный налог на соль и на предметы ширкоо потребления, и вместо ряда тяжелых налогов ввести один, более справедливый и равномерно распределенный. Гарибальди понимал, что для уменьшения налогов необходимо сократить государственные расходы. В 1880 г., в более позднем варианте своей программы, он конкретизировал этот пункт, указывая, что надо: 1) уменьшить государственные пенсии; 2) сократить военные расходы и вместо постоянной армии создать "национальную милицию"; 3) привлечь к работе духовенство, на содержание которого уходят большие деньги. Но наиболее важный пункт политической программы Гарибальди, присутствующий и в первом и в позднейшем ее вариантах, касался предоставления избирательного права всем грамотным итальянцам. Эта позиция Гарибальди позднее стала центральной в программе крайнего левого фланга во время проведения реформы избирательного права. Критерий образования возьмет за основу комиссия, работающая над проектом этой реформы в 1882 г., уже после смерти Гарибальди, когда право голоса вместо 2 получило 7% итальянцев.

Вся же программа Гарибальди легла в основу программы итальянских радикальных демократов и использовалась Конгрессом Рабочих и Демократической Лигой в 1870-1880-е годы, а также парламентской группой "левая", оппонентами "правой", которым удалось прийти к власти, получив большинство в парламенте в 1876 г.

Гарибальди был ярым защитником гражданских прав. В своей программе 1880 г. он писал о необходимости защищать свободу слова, печати и собраний, был приверженцем отмены смертной казни, о чем упоминал в письмах []. В 1870-е годы его давнишняя мечта о республике конкретизировалась в представление о том, какой она должна быть по своей сути. Он был сторонником буржуазно-демократической республики с развитым местным самоуправлением, политическими свободами и полным равенством всех перед законом. Однако никогда не призывал к социальной революции, намеченные им преобразования должны были осуществляться мирным путем.

Но Гарибальди разочаровался и в возможности провести свои предложения через парламент. Там даже после прихода к власти "левой" он столкнулся с сопротивлением против своих проектов. В 1880 г. он подал в отставку с поста депутата, потому что "не может быть в числе законодателей в стране, где попирается свобода, а закон применяется только для того, чтобы гарантировать свободу иезуитам и врагам объединения Италии". Правительство "левой", возглавляемое Депретисом, еще при жизни Гарибальди начало проводить ряд демократических реформ: были изданы законы о светской школе и гражданском браке, которые несколько ограничили позиции церкви; в 1879 г. введено обязательное начальное образование; в 1880 г. ликвидирован налог на помол зерна. Но Гарибальди надеялся на более интенсивные преобразования. Он видел слабые стороны парламентаризма, к тому же, как пишет Альфреде Вентури, Гарибальди не был создан для долгих парламентских дебатов. Он был и оставался до конца своей бурной, насыщенной разнообразными событиями жизни, "человеком действия", патриотом и сторонником демократии. Его проекты политических преобразований, созданные после 1871 г., являются свидетельством этого.

Гарибальди и в конце своей жизни продолжал выступать за "неделимую Италию", под которой понимал теперь присоединение Трентино и Триеста к территории страны. Он до конца остался верен избранному им "национальному пути". Будучи интернационалистом и "другом Франции", он считал естественным, что именно итальянское, а не французское влияние должно стать господствующим в Тунисе, очень близко расположенным от Сицилии. Но раздел колоний решало соотношение сил между державами, а не какое-то распределение, соответствовавшее территориальной близости или необходимости. Почему Франция имеет слишком много, а Италия ничего?

Гарибальди разделял чувства средних слоев Италии, убежденных в том, что новая Италия должна играть в Европе заметную роль. что Италия униженная, осмеянная, низведенная до положения туристической области, должна остаться воспоминанием. Он писал: "Наши австрийские и французские соседи должны понять, что времена их прогулок по нашей прекрасной стране навсегда ушли в прошлое". Тон его высказываний становился более резким, но суть сохранялась прежняя. Гарибальди до последних своих дней защищал единство и процветание своей родины и оставался патриотом Италии. Его славе завидовали короли и премьер-министры. Во многих городах Италии ему поставлены памятники, пусть и не столь гигантские и помпезные, как монумент Виктору Эммануилу II на площади Венеция в Риме.

НАСЛЕДИЕ ГАРИБАЛЬДИ

С его идеями отчасти связана доктрина молодого итальянского национализма -ирредентизм, а сама ирредента (Italia irredenta - "неискупленная, неосвобожденная Италия") как политическая партия оформилась в 1878 г. под руководством генерала, депутата парламента Менотти Гарибальди, сына Джузеппе Гарибальди. В ее программу, в частности, входило отторжение от Австро-Венгерской империи ряда областей, населенных итальянцами: Триеста, Трентино, Истрии, Далмации, островов в Адриатике. Позднее в борьбе Италии за осуществление этих планов в годы первой мировой войны погибли два внука Джузеппе Гарибальди. И, если с начала своего зарождения ирредентизм объединял в основном мелкобуржуазные, республиканские элементы, то в начале XX в. его лозунги стали широко использоваться итальянской империалистической буржуазией, стремившейся оправдать в глазах мировой общественности свои широкие захватнические притязания на Балканы и Адриатику. А кое-кто из ирредентистов тогда же участвовал в создании националистического движения в Италии, одного из предшественников фашизма.

Национализм Гарибальди позднее был использован в риторике Муссолини, увлекавшего в 1922 г. громкими речами итальянцев самой идеей "похода на Рим", который ранее в XIX в. трижды предпринимал итальянский национальный герой. Портрет последнего, по воспоминаниям, висел в доме Алессандро Муссолини, отца будущего основателя итальянского фашизма, преклонявшегося перед Джузеппе Гарибальди. Приход итальянских фашистов к власти приветствовал сын народного героя - генерал Риччьоти Гарибальди (умер в 1924 г.). В опубликованной в 1934 г. в Любеке книге "Гарибальди" немецкий историк А. Дреслер называл его предшественником фашизма. Фашистский режим кое-кто из историков, например Дж. Вольпе в книге "Итальянский народ между миром и войной 1914-1915 гг.", вышедшей в Милане в 1940 г., считали прямым наследником эпохи Рисорджименто. Но тогда в отличие от периода фашистской диктатуры "римский миф" - лозунг воссоздания былого величия Римской империи имел иное, демократическое содержание, олицетворяя стремление итальянского народа к независимости и национальному объединению, а не к захватам чужих территорий *.

* Белоусов Л.С. Муссолини: диктатура и демагогия. М., 1993, с. 172; Галло М. Указ. соч., с. 454-456; Ридли Д. Муссолини. М., 1999, с. 3, 13; Ильинский М.М. Жизнь и смерть Бенито Муссолини. М.. 2000, с. 7, 452.

Действительно, в "Завещании" Гарибальди можно найти одобрение диктатуры, но лишь как временной меры. Выступая за единую Италию и оставаясь при этом противником насильственных мер, подавления личности, преследований инакомыслящих, он, наоборот, был сторонником демократии и гражданских свобод. Таким образом, фашизм и Муссолини - черная и карикатурная копия гарибальдизма и Гарибальди, подделка национальной традиции. И символической одеждой итальянских фашистов стала черная рубашка, а не гарибальдийская руашка красного цвета (camicia rossa).

Но его аслди и традиции использовали также и в борьбе за свободу и демократию. При фашизме, в частности, против самозванного гарибальдизма и его стремления исказить наследие Гарибальди, восстали гарибальдийцы-антифашисты республиканской, либеральной и марксистской ориентации, взявшие от гарибальдий-ского эпоса главное - народное вмешательство в ход итальянской истории во имя идеала демократии и братства. И действия партизан-гарибальдийцев с осени 1943 г. внесли весомую лепту в европейское движение Сопротивления.

* * *Джузеппе Гарибальди - один из главных героев итальянского Рисорджименто. Он представлял народную струю в объединении страны, которое шло под руководством либеральных сил во главе с Кавуром и под знаменем Пьемонт-Сардинской монархии Виктора Эммануила. Увидеть Италию единым, сильным, процветающим государством было главным его стремлением. В своем политическом завещании он писал, что следует идее Данте "создать Италию даже вместе с чертом". Он готов был идти на компромисс с различными политическим силами, в том числе и с монархией, ради воплощения своей мечты об объединении Италии. При этом по своим политическим убеждениям оставался на протяжении всей жизни республиканцем, хотя и признавал возможность временного прихода к власти диктатора, который мог бы провести необходимые реформы в кратчайшие сроки, используя свои чрезвычайные полномочия, но затем, по его мнению, необходимость в диктатуре должна отпасть и должен быть установлен республиканский строй.

Гарибальди хорошо понимал потребности итальянского народа, видел тяжелое положение крестьян и рабочих после объединения страны. Он разрабатывал проекты демократических реформ, направленных на улучшение жизни народа. Находясь уже в преклонном возрасте, Гарибальди не имел сил вести борьбу за их осуществление, хотя он и пытался провести некоторые из них через парламент, Гарибальди был сторонником введения всеобщего избирательного права. Он защищал гражданские права, а также выступал за облегчение налогового бремени и улучшение экономического положения простого народа. До конца своей жизни он сохранил антиклерикальные настроения, выступая за окончательное отделение церкви от государства.

В последние годы жизни Гарибальди создал ряд проектов хозяйственных усовершенствований - проект изменения течения Тибра и милиорации римской равнины, предложение по осушению болот и озеленению гор, строительству железных дорог и мостов. Большинство из них было нереально воплотить в жизнь, но они дают представление о том, какой Гарибальди видел возрожденную Италию. Он мечтал об экономически процветающей, богатой стране с демократическим правлением. Может показаться, что Гарибальди был далеким от жизни идеалистом, не понимавшим истинное положение вещей. Но это не так. Не отказываясь в душе от своих идеалов, он старался на практике сделать все возможное для хотя бы частичного их воплощения в жизнь. В отличие от Мадзини, возглавлявшего революционное течение Рисорджименто, Гарибальди не призывал к социальной революции, а был сторонником компромиссов и реформ, идущих мирным путем. После окончательного объединения Италии он был разочарован, говорил, что "не о такой Италии мечтал". Конечно, посвятив всю свою жизнь цели объединения Италии, Гарибальди хотел в старости увидеть положительные результаты своей деятельности. Этим и объяснялись пессимистические настроения его последних писем.

В целом величие вклада Гарибальди в объединение Италии несомненно. Многие его предложения и проекты последних лет были уже после его смерти постепенно осуществлены. А 2 июня 1946 г. ровно день в день через 64 года после кончины Джузеппе Гарибальди в Италии была провозглашена республика.

Перепечатка и прочее копирование информации с "Проекта Италия" возможно только с согласия автора или при ссылке на "Проект Италия"

Роман Мориарти 2000 - 2010 год